manu_f (manu_f) wrote,
manu_f
manu_f

Ирма Ниорадзе: портреты в интерьере

Сидючи в ожидании приема у стоматолога, наткнулась на июньский номер журнала Hello! (Восклицательный знак имеет место быть в названии :)). Оказалось, и они пишут про балет. Ну или около балета. Попалось мне там интервью с Ирмой Ниорадзе и красивые фотографии к нему. Разумеется, я журнал самым наглым образом спёрла из приёмной, впрочем, с твердым намерением его туда вернуть в следующий заход.

Она прима-балерина Мариинского театра, счастливая жена и мама 5-летнего Илико. А светский лоск Ирма изящно сочетает с традиционно грузинским уважением к семейным ценностям.

На прошлой неделе в Москве Ирма Ниорадзе праздновала 20 лет своей твореческой деятельности, 14 из которых она танцует в балетной труппе Мариинского театра, а в начале июня торжества пройдут уже в Санкт-Петербурге – самом дорогом городе для Ирмы. Когда-то девочка из большой тбилисской семьи влюбилась в балет вслед за старшей сестрой Мананой и после хореографического училища должна была танцевать в Тбилисском театре оперы и балета. Но, набравшись смелости, пошла на прием к министру культуры Грузии и добилась своего – поехала стажироваться в Вагановское училище. Так начался ее роман с Петербургом. А спустя несколько лет роман с виноделом Гочей Чхаидзе завершился свадьбой. «Не будь рядом со мной такого человека, как Гоча, моя жизнь наверняка сложилась бы по-иному», - говорит Ирма.
Накануне юбилейных торжества прима-балерина пригласила HELLO! в свою роскошную петербургскую квартиру на набережной Робеспьера.
- Ирма, из всех звезд Мариинки Вы самая светская: чаще других бываете на модных дефиле, раутах, редко отказываете в интервью…
- Я, конечно, предпочла бы проводить всё свободное время с сыном, да и одиночество меня не тяготит. Но наша профессия предполагает некоторую публичность, кроме того, я сопровождаю мужа на приемах, интересуюсь модой и дружу с известными дизайнерами, а дружба накладывает свои обязательства.
- Говорят, Вы не только танцуете спектакль с «ювелирным» названием «Драгоценности», но и вообще неравнодушны к украшениям, и в вашей шкатулке немало раритетов.
- Да, было время, когда я весь гонорар оставляла в ювелирных магазинах. Например, 7 лет назад на гастролях в Бразилии я купила браслет, серьги и колечко из любимых мною топазов в обрамлении мелких бриллиантов. А вот одна из не самых дорогих, но самых памятных покупок – бижутерия из коллекции Одри Хепберн, я приобрела ее в Зальцбурге. Мне очень понравился этот гарнитур, и только когда я его примерила, выяснилось, что у него такая интересная биография.
- Вы выросли в редкой семье: родители воспитали шесть дочерей, и только одна из них не имеет отношения к искусству.
- Действительно, три сестры окончили консерваторию, два – хореографическое училище и одна занимается французским языком. Кстати, моя сестра Мзия вместе со мной работает в Мариинском театре – она оперная певица. Бог наделил ее и голосом, и красотой – в опере это так важно! Как, впрочем, и в балете. Мзия очень похожа на нашу бабушку по отцовской линии, Любу.
- Имя у бабушки не совсем грузинское…
- Она у нас была голубоглазая красавица с рыжими волосами. И почти у всех наших тетушек, сестер отца, тоже не грузинские имена – Маргарита, Люба, Шура, Женя… Дело в том, что семья дедушки была в свое время депортирована в Ростов, где и родились девочки. Только папа, поздний ребенок, был рожден в Грузии уже после возвращения семьи.
- Но Вы, как известно, главного грузина в своей жизни встретили в Петербурге…
- Да, 13 лет назад во время гала-концерта с участием зарубежных артистов из «Ковент-Гардена» и «Гранд-Опера» мне на сцену вынесли огромный букет красных роз. А потом на выходе ко мне подошел очень элегантный молодой человек – и мы познакомились. Как потом выяснилось, Гоча – настоящий эстет во всем, что касается одежды, кухни, вин…
- Для совладельца семейной винодельческой компании – пристрастие вполне понятное. Он сразу произвел на Вас впечатление?
- Эта встреча, наверное, была предопределена судьбой. Мы вообще-то разные по характеру люди, но хорошо дополняем друг друга. Я очень эмоциональна, а Гоча – необыкновенно добр и непоколебимо спокоен. Я почти безраздельно принадлежу театру, очень устаю физически и иногда просто не нахожу в себе сил, чтобы искать нужный тон в семейном общении. А Гоча с радостью принимает меня такой, какая я есть: освобождает от бытовых проблем, восхищается моим творчеством, старается не пропускать ни одного спектакля, даже на гастроли летает. Это и называется – жить жизнью любимого человека.
- А Вы к нему так же толерантны, как он к Вам?
- Мужа я очень ценю, но не скрою, что люблю делать ему замечания. Моя профессия приучает быть очень требовательной, почти дотошной. И порой эта привычка переходит в семейную практику. Такую супругу, как я, не всякий вытерпит. Хотя ссоримся мы очень редко. Я вряд ли вслух признаюсь мужу словами героини «Служебного романа»: «ты состоишь из одних достоинств», но на самом деле так оно и есть.
- Вы помните момент, когда окончательно решили, что этот человек – ваша судьба?
- Это случилось, когда он впервые спел для меня. У него оказался вовсе не оперный, но какой-то очень настоящий мужской голос. И душа моя открылась. Поженились мы через месяц после знакомства, а обвенчались в Спасо-Преображенском соборе. 13 февраля стояли жуткие морозы, но день был ослепительно солнечный.
- Но были же у Вас до свадьбы другие поклонники?
- Поклонников было много, но я их всех держала на расстоянии. Я вообще человек довольно закрытый, а тогда 24 часа в сутки была прикована к станку, никого не хотела пускать в свой мир и только платонически влюблялась в киношных актеров. Во время лондонских гастролей один богатый ирландец с ходу предложил мне руку и сердце, я от него тогда спряталась, а когда он приехал вслед за мной в Петербург – уже была замужем.
- Для балерины решение родить ребенка равносильно подвигу. Вам оно трудно далось?
- Сомнений не было никаких, даже беременной я первые два месяца сохраняла отличную форму, но когда танцевала «Спящую красавицу», мне стало душно в тесном корсете, и этот спектакль оказался для меня последним. Но и потом я себя тренировала, по 20 раз поднимаясь пешком с первого этажа на пятый. Труднее всего было вернуться в форму после родов: за месяц пришлось похудеть на 22 килограмма. Утром – одно яйцо, днем – немного каши и сок, а вместо ужина – долгая пробежка по набережной. Это было мучительно, и все считали меня ненормальной, но я хотела танцевать и уже через три месяца вернулась на сцену. Хотя ужасно скучала по ребенку.
- Кем Вы видите своего сына Илико в будущем?
- Ему скоро шесть и он очень музыкален, прекрасно двигается, играет в футбол, с удовольствием смотрит мои спектакли, но я категорически против того, чтобы он стал танцовщиком. Вижу его известным теннисистом, как Сафин или Кафельников. Как они двигаются! Это почти так же красиво, как танец.
Текст: Татьяна Позняк
Фото: Юрий Молодковец







P.S. Сейчас выложу еще одну случайную находку. Не менее красивую :)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments